?

Log in

No account? Create an account

Jan. 9th, 2008

музей

Дикие елки, домашние елки

Елочка 1952 года смотрелась торжественно, но очень по-домашнему. Обязательные стеклянные бусы, ватные игрушки на прищепках, хлопушки с бахромой. Хлопушки, кстати, не настоящие: через тридцать лет мне досталась такая, единственная, перепавшая по наследству от соседей вместе с посылочным ящиком украшений – из бирюзовой и золотой фольги, с белыми махрами папиросной бумаги. Года три я держалась, а на четвертый распотрошила обертку в поисках сюрприза. Сюрприз действительно был, но обидный: завернутый в фантик пустой цилиндр-каркас из картона.
138.14 КБ
Неизвестно, кем собирался стать трехлетний мальчик Юра, но, как это обычно бывает, стал в итоге папой. А пока у него есть свитер на вырост, шаровары с начесом и (!) шикарный мотоцикл с байкером в клетчатой ковбойке.
***Collapse )

Jun. 23rd, 2007

комрэйд

Песни радости и счастья. "О некой Вишневской"

Продолжая тему любимых песен, никак не могу обойти «Вишневскую». Cовесть не позволяет.
Есть у меня одна тайная страсть – дворовая песня начала XX века, особенно с криминальным уклоном. Она имеет мало общего с так называемым шансоном, по крайней мере, шансоном нынешним; и пышной наивностью похожа на старый жестяной чайник, с любовью расписанный жирными розами. О чем бы ни была такая песня - о несчастной любви (здесь она всегда несчастная), тяжкой доле и или судебных процессах, - это вещь непременно «чувствительная», полная могучей страсти.
Наши «мастера жанра» вспоминают эти песни крайне редко, предпочитая современный китч под формат радио «Шансон» (особенно личного сочинения). И даже если за них и берутся, вне своего времени такие песни почти нежизнеспособны, они звучат обычно коряво и скучно: нынче сложно изобразить необходимый сердечный надрыв, а скорее, не хватает мастерства.
Но есть исключения. В частности, Польша знает Ярему Стемповского.
Поет он замечательно: с преувеличенно-блатняцкими, жутко смешными интонациями, общей театральностью исполнения напоминая Миронова. Песни у него в основном шуточные, с очень характерной аранжировкой.
Баллада же о Вишневской, хотя и была изначально "авторской", так бойко поперла в народ, что есть не только пара-тройка польских, но и "целых четыре русских ее варианта " разной степени «обрусения». Но кто и когда ее переводил, очень стараясь приблизить к местным реалиям, мы теперь вряд ли узнаем.

Мне же хотелось, по возможности, настоящий ее вид сохранить (конструктивные идеи с жаром приветствуются):


О НЕКОЙ ВИШНЕВСКОЙ

Жили в палацце граф и графиня,
Он звался Родрик, она – Франческа.
А тут же рядом, за их малиной
Был себе домик некой Вишневской.

Пташкой невинной была графиня,
С трепетным сердцем, с душою небесной,
А граф свиньей был, страшной скотиной,
Так как ухлестывал за той Вишневской.

С горя графиня слезами рыдала,
Высохла в щепку от грусти вселенской.
И на коленях его умоляла:
«Сволочь, не шастай к этой Вишневской!»Collapse )